Из воспоминаний протодиакона Сергия Боскина
21 апреля 1946 года (Пасха)
«К десяти часам вечера прихожу в Лавру. Ожила на многие годы заснувшая, затихшая Лавра. Народ спешит. Собор полон, у правой стены много света, это у раки со святыми мощами на подсвечниках горят свечи. Перед мощами Преподобного Сергия стоит согбенный старец – отец Иларион. Проталкиваюсь на левый клирос. Старый звонарь со связкой веревок в ожидании, стоящий рядом Владимир Алексеевич докладывает – все сделано…
Наместника нет. По словам отца Гурия, он был на «великосубботнем терзании». Директор музея только в 10.30 вечера дал ключ от колокольни. О разрешении звона директору было передано из Москвы еще днем. Пробившись через толпу, явился измученный наместник, шепнул мне о трудностях получения ключа. Говорю отцу Гурию: «Там все сделано» и представляю звонаря. С воодушевлением отец Гурий благословил упавшего к нему в ноги Костю Родионова начать благовест. Понятен трепет звонаря, когда в 1920 г. закрывали Лавру, последний прощальный звон вел он, и начинать ему. С ним пошли мастера-умельцы В.А. Лошкарев и Володя-часовщик.
Со слов Константина Ивановича Родионова: «Открыли и заперли мы дверь за собой. Со свечками стали подниматься на второй ярус, спешили, полагается в одиннадцать ударить, а время около этого. Взошли. Осмотрелся, мне светили свечками: язык у «Лебедя» – на новом металлическом хомуте на болтах, новый мостик с лесенкой для трезвона. Быстро стал налаживать веревки к колоколам, помощники хорошо мне помогали. И так близко мне вспомнилось, как в 1920 г., отзвонив последний звон, поцеловал «Лебедя» – и теперь поцеловал уцелевший «Лебедок».
Время 11.00. «Господи, благослови», – и, осенив себя крестным знамением, стал раскачивать. И зазвучал наш «Лебедок». Передав звон в руки Владимиру Алексеевичу, стал готовиться к трезвону, объяснив Володе, когда нужно ударять по двум клавишам в колоколе северного пролета. (Колокол «Переспор» на третьем ярусе, в 315 пудов, был подготовлен к звону на Пасхальной неделе.)
Находившиеся в алтаре сосредоточенно молились. Незабываемые минуты ожидания. И вот донеслось: первый удар, второй, третий, и родной, с детства знакомый, звон – звон с Лаврской колокольни. Волнение, радость, благодарность, слезы… не передашь всего…
Отец Гурий на коленях склонился ниц перед святым престолом. Отец Иларион слева от престола, на коленях, возвел руки, со слезами повторял: «Господи, вся Тебе возможна».
Торжественно неслись звуки древнего колокола с тиши ночи ранней весны. Город не спал, все слушали. В переполненном соборе все как бы затаили дыхание. Мелодически-размеренный гул как будто музыка! С какой легкостью читал я канон полунощницы.
Служащие – архимандрит Гурий, архимандрит Иларион, игумен (схиигумен) Алексий, иеродиакон Иннокентий – облачились в пасхальные облачения прежней Лавры, взятые в музее. На мне был стихарь, шитый золотом по темно-красному бархату. Саша и Игорь тоже в пасхальных стихарях. Нас троих отец Гурий оставил вместе с ним и с отцом Иннокентием петь в алтаре (отец Иларион и отец Алексей – не певцы)»
«Воскресение Твое, Христе Спасе…» – отверзаются Царские врата. Через переполненный народом собор впереди идет хор, за ним Саша и Игорь с запрестольными образами, у меня икона Воскресения Христа, отец Иларион с иконой Преподобного Сергия, отец Алексий с Евангелием, отец Гурий с крестом и трехсвечником, отец Иннокентий со свечой. Спускаемся по ступенькам с паперти – начался трезвон «во вся».
После 26-летнего онемения в обители Преподобного Сергия в пасхальную ночь зазвонили колокола, сразу, неожиданно. Народ, заполнивший под колокольней площадь, стоял с зажженными свечами. Столько было свечей, что на фоне ночного неба колокольня казалась в розовом сиянии. Толпы людей без обращения к ним о порядке сами соблюдали полную тишину, все стояли на месте»
«Крестный ход свободно обошел собор и вошел на паперть. Началась утреня и первое «Христос Воскресе». В дивном соборе великой Лавры – Пасхальная утреня! Кому-то все не верилось, а больше говорили: «Слава Богу! До какого дня дожили, до каких событий!»
В конце утрени отец Иннокентий прочитал с амвона телеграмму от Святейшего Патриарха – поздравление с началом богослужений в Лавре и благословение служащим и всем молящимся»
«На литургии, взяв на горнем месте у отца наместника благословение, я прочитал Апостол. Под торжественный трезвон расходились православные от светлой службы, радостно удивляясь непостижимым судьбам Божиим»
«В пять часов вечера – вечерня, перед ней и после – звоны, звоны. Отец Гурий пригласил к себе на праздничный вечерний чай отца Алексия, отца Иннокентия, Сашу, Игоря и меня, отец Иларион уехал. Поблагодарив отца Иннокентия, отец Гурий отпустил его. Отец Алексий тоже уехал»
Ко дню Святой Пасхи архимандрит Гурий был награжден правом ношения 2 наперсных крестов «в ознаменование радостного события возобновления Богослужений в Троице-Сергиевой Лавре и понесенных наместником ее трудов».
«На Пасхальной неделе прибыли священнослужители: архимандрит Иоанн, алтаец, священник Иоанн Крестьянкин, иеродиакон Порфирий, священник отец Владимир Павлов, архимандрит Владимир (Кобец), архимандрит Нектарий, иеромонах Иерон. На следующей неделе приехали иеродиаконы Серафим, Питирим, архимандрит Клавдиан.
Перед Неделей жен-мироносиц нашла темная тучка: кто-то где-то добился запрещения звона, но только на пять дней. Звон был восстановлен. До Троицына дня пришлось петь мне со смешанным хором все службы ежедневно»
Основной источник: Боскин С., протодиакон. Пасха 1946 года:
Открытие Лавры Преподобного Сергия // Троицкое Слово: Сб. духовно-нравственного просвещения. [Загорск, 1990]. № 4.
(0)